« Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» (Лк. 12:49).
СВЯТАЯ МУЧЕНИЦА ТАТИАНА
Родилась святая Татьяна в Риме около 200-го года по Р.Х. Родители её были богатые и знатные граждане, которые в то же время были и тайные христиане.
Трудно тогда было быть христианином. Рим был полон языческих храмов, и общественная жизнь была тогда тесно связана с религией. Возвращались ли римские легионы после победы над врагами, — все должны были приносить жертвы богам. Вступал ли на престол новый император, — все шли в храмы и воскуряли фимиам перед “гением императора.” Нужно было на виду у всех показать, что ты не безбожник, что ты чтишь богов, что ты исполняешь все обряды народной религии!
Казалось бы, велика ли важность бросить щепотку фимиама на жертвенник или поклясться гением императора, — но христиане и это считали изменой Христу, актом отречения от Него и потому под разными предлогами старались уклониться от участия в общенародных праздниках; им приходилось таиться и скрывать свою веру в истинного Бога. Когда же вспыхивало очередное гонение на христиан, когда их принуждали открыто, при всех, похулить Христа и принести жертвы идолам, тогда даже и тайные христиане объявляли о своей вере, терпели страдания и лишались жизни, как это и случилось с отцом святой Татьяны.
Татьяну с самых ранних лет родители стали приучать к благочестию. Они брали её с собою на тайные богослужения, совершаемые ночью в катакомбах. Пробираясь по узким коридорам катакомб, едва освещённым масляными лампами, она видела, что стены этих коридоров хранят в себе мощи мучеников, тела усопших в вере и преданности Христу. В дни их памяти она слышала гимны, прославлявшие их подвиги, и трепетным сердцем внимала рассказам об их святой жизни и страданиях. Ей самой захотелось быть такой же, как эти святые мученики, так же любить Христа и так же отдать за Него жизнь.
Когда св. Татьяна выросла, эта её мечта исполнилась. За свою благочестивую жизнь, за свою преданность Богу и постоянную готовность что-то сделать для других она была посвящена в диаконисы. В её обязанности входило учить вере оглашенных женщин и девушек, готовить их к святому Крещению, прислуживать при совершении этого таинства, заботиться о бедных, о больных и сиротах.
В это время опять вспыхнуло в Риме гонение на христиан. Велено было, чтобы все граждане принесли жертвы богам, и хватали всех, кто отказывался исполнить это веление. Среди схваченных оказалась и св. Татьяна.
— Принеси жертву Аполлону! — сказали ей. Вместо этого св. Татьяна стала молиться Христу. И вдруг земля заколебалась, статуя Аполлона упала и разбилась на мелкие куски, стены храма задрожали, и послышались стоны.
На другой день сам правитель Рима Ульпиан взялся судить св. Татьяну. Когда её привели из темницы, все были поражены тем, что на ней не было видно даже и следа от вчерашних мучений. Лицо её было спокойно и радостно. Ульпиан стал убеждать св. деву принести жертву богам, но она отказалась. Тогда он приказал обнажить её и острыми бритвами резать ей тело. Как знамение её чистоты, из ран вместе с кровью истекло молоко, и воздух наполнился благоуханием, подобным благоуханию св. мира, ибо Татьяна, подобно св. миру была исполнена Св. Духа.
Затем её растянули на земле и долгое время били жезлами так, что сами мучители быстро теряли силы и часто сменялись. Она же оставалась непоколебимой, так как ангелы Божии, как и прежде, невидимо стояли около неё, ободряли её и отводили от неё удары на тех, кто пытался причинить ей страдания. Наконец, девять из числа палачей пали мёртвыми, а остальные, еле живые, остались лежать на земле неподвижно.
Святая же, встав, обличила во лжи самого судью и его служителей, говоря, что боги их — бездушные идолы, она же служит единому истинному Богу, творящему чудеса.
Утром её снова привели на суд и снова все были поражены её прекрасным видом. В этот день святая сокрушила своей молитвой храм богини Дианы и снова претерпела за это страшные мучения. На другое утро св. Татьяну привели в цирк и выпустили на неё атласского льва. Арена Колизея, как и арены многих других римских цирков, была уже обильно напоена мученической кровью. Постоянно совершались там кровавые зрелища: бестрепетных христианских мучеников отдавали на растерзание зверям. Но теперь на эту же арену была брошена дочь одного из знатнейших и уважаемых римлян. Это сильней обычного возбуждало всеобщее любопытство.
Выпущенный на арену лев ласкался к Татьяне и покорно лизал ей ноги. После того святую Татьяну увели с арены и снова подвергли мучениям; наконец, её бросили в огонь. Но огонь не коснулся не только её святого тела, но даже и волос, которыми, как плащом, святая мученица прикрывала свою наготу во время мучений. Язычники пришли тогда к заключению, что чудеса эти совершаются только силой волос Татьяны. Её остригли и заключили в храм Зевса.
Когда на третий день в храм пришли жрецы, они увидели, что идол Зевса лежит разбитый на мелкие кусочки, а святая пребывает в радости, молясь Богу. Тогда Ульпиан произнёс смертный приговор, и св. Татьяна была обезглавлена. Вместе с ней был казнён и её отец, объявивший себя христианином. Видя страдания своей дочери, он не пожелал оставаться тайным христианином и решил пострадать вместе с ней. Произошло всё это в 225 году.
Апостольское чтение Недели по Богоявлении ( Еф. 4:7-13):
Каждому же из нас дана благодать по мере дара Христова.
Посему и сказано: восшед на высоту, пленил плен и дал дары человекам.
А «восшел» что означает, как не то, что Он и нисходил прежде в преисподние места земли?
Нисшедший, Он же есть и восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все.
И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями,
к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова,
доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова.
Святоотеческое чтение дня
( свт. Игнатий Брянчанинов «Слава Богу», продолжение)
«Слава Богу!» Многие из угодников Божиих любили часто повторять эти слова: они вкусили сокровенную в них силу. Святой Иоанн Златоустый, когда беседовал с духовными друзьями и братиями о каких-нибудь обстоятельствах, в особенности о скорбных, в основный камень, в основный догмат беседы, всегда полагал слова: «за все слава Богу!» По привычке своей, сохраненной Церковною историей для позднего потомства, он, ударяя вторым перстом правой руки по распростертой ладони левой, всегда начинал речь свою со слов: «за все слава Богу!»
Братия! Приучимся и мы к частому славословию Бога; будем прибегать к этому оружию при скорбях наших; непрестанным славословием Бога отразим, сотрем наших невидимых супостатов, особливо тех из них, которые стараются низложить нас печалью, малодушием, ропотом, отчаянием. Будем очищать себя слезами, молитвою, чтением Священного Писания и писаний Отеческих, чтоб соделаться зрителями промысла Божия, все видящего, всем владеющего, всем управляющего, все направляющего по неисследимым судьбам Своим к целям, известным единому Богу. Соделавшись зрителями Божественного управления, будем в благоговении, нерушимом сердечном мире, в полной покорности и твердой вере, удивляться величию непостижимого Бога, воссылать Ему славу ныне и в век века.
Достойно и праведно – созданию непрестанно славословить Тебя, Бога Создателя, извлекшего нас в бытие из ничтожества, по единой, бесконечной, непостижимой Твоей благости, украсившего нас красотою, славою Твоего образа и подобия, введшего нас в блаженство и наслаждение рая, для которых окончания не было назначено.
Чем воздали мы Благодетелю? Что принесла в благодарность Создателю персть, оживленная Им?
Мы согласились с врагом Твоим, с ангелом, возмутившимся против Бога, с начальником зла. Мы вняли словам хулы на Благодетеля: Создателя нашего, всесовершенную Благость мы решились подозревать в зависти.
Увы, какое омрачение! увы, какое падение ума! С высоты богозрения и богословия, мгновенно род наш, в праотце нашем, ниспадает в пропасть вечной смерти…
Первоначально пал сатана; светлый Ангел соделался темным демоном: не имев тела, он согрешил умом и словом. Вместо того, чтоб в непорочном веселии, с прочими святыми Ангелами, славословить Бога – Благодетеля, он возлюбил богохульство. Едва зачал мысль мрачную, смертоносную, едва осуществил ее пагубным словом, подобным злейшему яду, как потемнел, изменился, низвергся с несказанною быстротою из высокого Эдема на землю. О быстроте его падения свидетельствует предвечное Слово: «Видех, – говорит Оно, – сатану яко молнию с небесе спадша» (Лк.10:18).