Публикации

« Назад

Христианская жизнь русских крестьян XIX века 21.02.2019 17:25

Как крестьяне церковь посещали

     По информации этнографического бюро князя Тенишева (90-е годы XIX в.), крестьянин Ф. Ф. Шутов из деревни на Вологодчине сообщил, что в праздник его односельчане встают в пять часов утра и отправляются в церковь — на утреню и обедню. Церковь была в трех верстах от деревни. Одевались все празднично, несмотря на ранний час. Посещение церкви в воскресенье и праздники отметили все корреспонденты. В будни же обычно ходили лишь те, кто заказал обедню по конкретному поводу: кончина близкого человека, девятый, двадцатый и сороковой день, сорокоуст. Либо же в Великий пост, когда служили в среду, пятницу и субботу. В это время ходили преимущественно те, кто говел, т. е. готовился к причастию. Чаще посещали церковь зимой и осенью, когда крестьяне были свободнее от хозяйственных работ. Летом ходили мало. Если храм был далеко, то посещения прерывались на время снежных заносов и распутицы. Из самых отдаленных от церкви деревень, связанных с селом плохими дорогами (через болота, например), ездили или ходили туда лишь на самые большие праздники — Пасху, Троицу, Рождество, а также на храмовые и заветные (обетные) праздники. Последние были связаны с обетом, данным отдельным человеком или целой деревней по случаю счастливого избавления от болезни, стихийного бедствия или иноземного нашествия.

      Корреспондент из села Орловской губернии, сообщивший, что в церковь у них ходят очень часто, подметил такое различие: на основные праздники «в церкви более бывают мужики, а по воскресеньям — более бабы и подростки». В оценке большего в целом количества посещений мужчинами или женщинами информаторы расходились. П. Каманин из села Владимирской губернии считал, что в церковь вообще больше ходят женщины. Ему вторил корреспондент из Новгородчины, утверждавший, что женщин в церкви всегда бывает больше, чем мужчин, что они вообще ревностнее относятся к вере, носят туда детей, поминают усопших. А Егор Иванович Иванов — учитель земской школы из села Новгородской губернии — утверждал противоположное: «мужчины обыкновенно ходят в церковь чаще, нежели женщины».

      Крестьянин Никита Судьбицкий из деревни Новгородской губернии «считал своею обязанностью каждую церковную службу водить своих детей в храм Божий. Если же, по какой- либо причине кто из детей оставался в праздничный или воскресный день дома без богослужения, то ему не давали есть до тех пор, пока не отойдет обедня и не принесет отец просфоры». Каждому давали по просфоре, и только после этого приступали к трапезе. Не только старшие в семье следили, чтобы молодежь не пропускала особенно важные богослужения, но и вся община наблюдала за этим. Соседи выговаривали матери, если сын был «ленив ходить к обедне.

Причащение детей

       В «Записках русского крестьянина» Ивана Столярова (Воронежская губерния) конца XIX в., читаем: «Я прекрасно помню мою первую исповедь,— пишет И. Я. Столяров.— Мне было семь лет. Мать моя мне говорит: «Теперь ты уже не маленький, когда дети не знают грехов и могут причащаться без исповеди. Надо тебе поститься, ходить в церковь целую неделю каждый день, потом исповедаться и на другой день причаститься». Мать Ивана Столярова была простой крестьянкой, поэтому для нас особенный интерес представляет ее четкое, точно соответствующее церковному уставу определение и сроков, и причин необходимости исповеди для ребенка, и условий поведения его. «Это известие меня испугало,— сообщает далее Иван Яковлевич,— и в то же время я был горд считаться большим и вести себя как взрослые. Но я боялся священника, который всегда мне казался строгим. Кроме того, я слышал, что есть верующие, на которых священник накладывал епитимию, например, велел им сделать сто поклонов. Кому-нибудь еще мог запретить приходить в церковь, пока он не раскается в своих грехах и не вернется на путь праведный. В особенности я боялся епитимии, наверное потому, что я не знал, что это такое. Взрослые говорили, что епитимию накладывали за очень важные грехи, но знали ли, за какие? Они никогда не говорили об этом при мне. Я уже думал, что священник найдет совершенный мной какой-либо важный грех. Наказание отбить сто поклонов не очень-то пугало меня. Что же касается запрета ходить в церковь, я сразу же принял решение: я признаюсь во всех грехах, раскаюсь и пообещаю исправиться. Тогда священник сейчас же отпустит мне все грехи и освободит от запрета. Но другое — епитимия; даже после раскаяния священник не отменит ее. Тогда я сам наложу на себя епитимию, а чтобы получить отпущение грехов надо много молиться, выполнять долгое время то, что священник велит». Какой обширный набор понятий, связанных с духовной жизнью мы видим у семилетнего крестьянского мальчика! При этом следует учесть, что И. Я. Столяров отнюдь не склонен был идеализировать жизнь русской деревни. В его записках постоянно подчеркиваются отрицательные стороны крестьянской жизни (автор ушел из этой среды в революционное движение).

Из приведенного отрывка видно, что в семье велись разговоры на духовные темы. Мальчик опасается запрета ходить в церковь, заранее обдумывает, как избежать его. Понятие раскаяния уже хорошо известно ребенку.

      Но вот исповедь, вызвавшая большие волнения, прошла. «Я понял, что исповедь кончена. Я положил пять копеек, которые мне дала мать, на тарелочку, стоящую перед священником около аналоя, и тихонько отошел, не совсем уверенный, что все прошло благополучно; может быть священник не заметил грехи, которые требовали наказания. Все же первое испытание прошло, оставалось второе: ничего не есть и не пить до причащения. Я возвращаюсь из церкви и забираюсь на печку, стараясь ни о чем не думать и заснуть как можно скорее. Все избегают разговаривать с тем, кто пришел от исповеди. Ночь проходит благополучно. Утром я проснулся успокоенный. Все прошло хорошо. Я отправляюсь в церковь с одной только мыслью, чтобы Господь Бог допустил до причастия. Возвращаюсь я домой радостный, довольный всем. Вся семья поздравляет меня с причастием Святых Таин и смотрит на меня, как на существо, носящее в себе благодать Божью. Особенно радуется моя мать, что ее маленький сынишка удостоился благодати Господа Бога. Она воспринимает очень живо все, что относится к религии».

      Начавшийся в радости день причастия кончился для Вани Столярова печально: расшалившись на улице с товарищами, которые тоже причащались, он забыл о наставлении матери — не плевать после причастия. Вечером мальчик «погружался в свои думы и не мог забыть совершенного греха, спрашивал себя, простит ли меня Господь Бог?» Детская исповедь и причастие не только производили сильное духовное воздействие на ребенка, но оставляли след на всю жизнь.

    Примечательно, что верующие люди, обратившиеся к воспоминаниям о детстве в пожилом возрасте, охотно и с любовью включали в них этот момент. Вот второй пример такого рода — воспоминания сына крепостного из Тамбовской губернии о своем деревенском детстве. «Вот Великий пост. Медленно заунывно зовет колокол. Сначала церковь пустовата, а к концу недели — не протолкаться. Мы, школьники, после семи лет должны уже тоже исповедоваться. Маленькие грешники! Батюшка исповедует нас целой группой, человек по пяти-десяти. Какие уж там грешки?! Но каждого прощает особо. И мы радостно бежим домой. Есть не полагается после исповеди. Мать также радуется с нами, тихо улыбаясь: — Ну, вы уже скорее ложитесь спать, чтобы не согрешить перед Причастием. И мы ложимся и спим счастливо как безгрешные ангелы. На другой день все причащаются: и господа, и крестьяне — из одной Чаши. И все становятся такими добрыми, милыми, тихими, ласковыми, спокойно-радостными! Все поздравляют друг друга: «Со Святыми Тайнами!» Приезжаем домой, а там мама, торжественно настроенная, целует нас, ухаживает за нами и угождает чем-нибудь особым, не будничным <...>. Мы ныне — «причастники». Даже и пословица была такая: «Что ты как именинник!», а иногда: «Как причастник».

Прощать и просить прощения

Благочестивые обычаи, связанные с причащением, были распространены повсеместно с некоторыми вариантами. В Ярославской губернии исповедавшегося родные и знакомые поздравляли «с очищением совести», а причастившегося — «с принятием Святых Таин». В некоторых местах считалось непозволительным приступать к таинству причащения в старой одежде. Принявший св. Тайны не должен был плевать весь день. Особенно широко был распространен и устойчиво сохранялся обычай перед исповедью кланяться в ноги всем домашним и просить прощенья за причиненные обиды. Просящему прощения отвечали: «Бог простит». Потом уже в церкви, прежде чем подойти к священнику для исповеди, делали «земной поклон перед иконами и три поясных поклона перед молящимися, испрашивая у них прощенья в своих грехах».

      Заметным средством очищения нравственной обстановки в деревне служили обычаи просить прощения при определенных обстоятельствах. Обычаи эти были приняты как в личных и внутрисемейных делах, так и в общине в целом. Сила этих обычаев была в том, что за ними стояла вера, искреннее и горячее желание очиститься перед Богом. Если крестьянин уезжал куда-то надолго, при расставании с близкими он просил у них прощения. Нередко при этом низко кланялись каждому из провожавших. Смысл обычая — добиться, чтобы в разлуке не тяготило сознание вины, а оставшиеся «не поминали лихом», очиститься от грехов перед испытаниями, которые, возможно, ожидали в дальнем пути. Такой же смысл вкладывался в обычай, принятый у женщин, чувствующих приближение родов,— просить прощения у всех членов семьи, низко кланяясь им в ноги. «Как только женщина почувствует приближающееся рождение дитяти,— сообщал священник села Воронежской губернии о. Василий (Емельянов),— прежде всего она испрашивает прощение у своего семейства, не исключая и мужа, в тех оскорблениях, которые им когда- либо причинила, и у посторонних лиц, которые питают на нее зло; потом очищает свою совесть исповедаю во грехах». В некоторых местах (материалы Орловского уезда) и муж и жена считали нужным просить прощенья у мира в том случае, если женщина долго не могла родить. Собирали ближних соседок — только женщин; муж молился перед образом, потом обращался к пришедшим: «мирушка, православный народушка! Простите меня!» Потом просила прощения у всех роженица. Им отвечали: «Бог простит и мы туда же».

 (из книги Громыко М.М., Буганов А.В. О воззрениях русского народа)


Комментарии


Комментариев пока нет

Добавить комментарий *Имя:


E-mail:


*Комментарий:


Школа православной молитвы
Школа православной молитвы

Еженедельные образовательные встречи, позволяющие раскрыть и усвоить суть православного христианства

Калужская Библейская школа
Калужская Библейская школа

Пространство для систематического, результативного изучения Священного Писания с последующей реализацией в повседневной жизни

Калужский антисектантский центр
Калужский антисектантский центр

Оказание консультационной юридической, психологической, духовной помощи людям, пострадавшим от деятельности нетрадиционных религий и сект.

Название

Храм вмч. Георгия Победоносца «за лавками»

Название

Здесь будет расположен блок
для принятия платежей

контакты
Телефон:
Яндекс.Метрика