Публикации

« Назад

Историческое происхождение частей Литургии верных (часть 2) 22.07.2019 14:06

Примерно до X века после диаконского призыва «Возлюбим друг друга» все присутствующие в храме обменивались поцелуем (лобзанием) мира. Представляется, что лобзание совершалось не от человека к человеку, пока все молящиеся не перецелуются друг с другом, но лишь с ближайшими соседями на богослужении, поэтому обряд, возможно, совершался с минимумом времени и хаоса. В ранний период истории Церкви миряне обоего пола разделяли мир. Но век простоты недолго длился, и, в конечном счете, полы развели по раздельным местам в храме, а мирянам запретили целовать лиц противоположного пола. Обменивались лобзанием в пределах определенных групп — священнослужители со священнослужителями, женщины с женщинами, мужчины с мужчинами. Церемония была очень упорядоченной: это видно из трактата «О церемониях византийского двора» (Xв.), сочинения императора Константина VII, в той его части, где описывается, как участвовал в ней император, когда официально присутствовал на Литургии: «Правители снова выходят (из императорской ложи, или метатория) для лобзания мира, а патриарх стоит внутри алтаря, в правой его части, ближе к метаторию, и правители, стоя вне алтаря, целуют прежде всего патриарха, а затем синкелла всех митрополитов и архиепископов, протопопа Великой церкви и патриарших сановников. Всех тех, кто обменивается лобзанием мира с царственными особами, референдарий ведет за руку. Затем императорские особы снова обмениваются лобзанием мира с патриархом и, несколько отходя от алтаря, со всеми членами сената, каждого из которых руководитель церемонии подводит за руку. И тогда, поприветствовав патриарха, правители удаляются в метаторий». Как видим, лобзание мира в X веке всё еще занимало в службе видное место. Однако среди мирян лобзание уже исчезло.

        Сегодня целование обычно производится в плечи, но свт. Иоанн Златоуст (349-407гг.) в Антиохии свидетельствует, что некогда лобызались непосредственно в уста. В беседе 30 на 2-е Послание к коринфянам он говорит: «Можно сказать и еще нечто об этом святом лобзании. Что же такое? Мы — храм Христов. Поэтому, лобзая друг друга, мы лобзаем преддверия и вход храма… И этими вратами и дверьми входил и входит к нам Христос, когда мы причащаемся. Вы, причастники таинства, понимаете, что я говорю. Не простой чести сподобляются уста наши, приемлющие тело Владычне. Потому-то здесь, по преимуществу, мы и лобзаем друг друга». Не нужно иметь большого воображения, чтобы понять, почему такое действо в конечном счете повсюду исчезло, и почему во всех христианских Литургиях со временем была произведена определенная стилизация, в которой остался только внешний признак прежнего целования.

       Далее в современной Литургии звучит возглас: «Двери, двери, премудростию вонмем!» Это — очевидный атавизм, оставшийся с тех времен, когда двери в храме после отпуста оглашенных действительно закрывали. В древности этот возглас обращал внимание иподиаконов и вообще придверников на то, чтобы они охраняли вход в собрание верных и не допускали никого из посторонних в церковь, чтобы никто не только из оглашенных, но и из верных не мог проникнуть в неё, потому что акт приношения Даров кончился, и не участвовавший в нём не мог участвовать в молитвах освящения Даров и приступать к их принятию. В первой книге Апостольских постановлений (IVв.) сказано: «А привратники пусть стоят при входах мужчин, охраняя их, диакониссы же при входах женщин» (в те времена для мужчин и женщины были разные входы в храм). Лаодикийский собор (360г.) простирает строгость в отношении этого предмета до того, что запрещает придверникам даже на короткое время отлучаться от дверей, но со всей бдительностью хранить вход в церковь: «Не подобает слугам церковным и на малое время оставляти двери, дабы в молитвословия упражняться» (правило 43).

         Сейчас возглас «Двери, двери» имеет только символическое значение, а двери храма никто не закрывает. Но, как минимум, в VII в. двери еще закрывали. Как мы говорили, в древности во время Великого входа дары для Таинства Евхаристии приносили из отдельного помещения – сосудохранилища. Разумеется, двери еще нужно было закрывать перед внесением Святых Даров (после изгнания оглашенных), но та дверь, через которую входила собственно процессия Великого хода, оставалась открытой по меньшей мере на время самого Входа. Напоминание о закрытии дверей в виде возгласа «Двери, двери» звучит после поцелуя мира. Наверно потому что чувствовали, что уместно еще раз напомнить о дверях перед началом Анафоры (евхаристической молитвы). Но, возглашая «Двери, двери» в этом месте службы, к началу X в., или даже еще раньше, уже имели в виду только врата алтаря — после лобзания мира их закрывали. Один из текстов Литургии X века предписывает диакону в конце Анафоры взойти на амвон и оттуда провозгласить, что они вновь открываются.

          Далее на Литургии звучит Символ веры – исповедание и гимн православных христиан. Доподлинно известно, что в раннем евхаристическом богослужении никаких формулировок вероучения не произносили. Когда, где и почему Символ веры включили в состав службы, из современных учёных никто не знает. До включения Символа веры в Литургию его читали лишь однажды в год в Великую Пятницу, когда его изъясняли оглашенным перед их Крещением. Есть сведения, что впервые обычай чтения Символа веры за Литургией завел в 473 г. у себя в церкви патриарх Антиохийский Петр Сукновал, который был еретиком монофизитом. В «Истории Церкви» Феодора Чтеца читаем, что Символ веры в литургический обиход в Константинополе ввел патриарх Константинопольский Тимофей (нач.VIв.), тоже еретик монофизит. Введение Символа веры в константинопольскую Литургию было на самом деле церковно-политическим маневром. До патриаршества Тимофея константинопольскую кафедру занимал православный патриарх Македоний II, но его сместил  император Анастасий I, монофизит. Вводя в обиход Символ веры, Тимофей стремился продемонстрировать свою правоверность, дезавуируя тем самым своего православного предшественника. Не исключено, что тем же маневром он хотел угодить императору — ведь на столицу распространялся обычай, пользовавшийся одобрением монофизита Петра Сукновала; а монофизиты не имели ничего против Второго Вселенского собора, который и сформулировал этот Символ.

       Несмотря на эти, довольно сомнительные мотивы включения Символа веры в Литургию, чтение Символа в константинопольском чинопоследовании закрепилось навсегда. Когда столичные епископы вернулись в Православие, удалять его было уже поздно — ведь его сформулировал тот Собор, который они, по их утверждениям, почитали. Народу это нововведение понравилось, читать Символ стали всей церковью. Английский литургист Хью Уайбру пишет, что нет особых причин полагать, будто чтение происходило не в том месте Литургии, в каком происходит сейчас, но почему именно в этом — непонятно. Может быть, византийцы опасались, как бы его не услышали оглашенные, еще не достигшие определенной стадии подготовки. Но в каком бы месте службы его ни читали, цель всегда была одна: Символ веры, читаемый на евхаристическом богослужении, служил мерилом ортодоксальности во времена доктринальных споров. А в византийском обряде он возымел еще и побочное воздействие: он разорвал литургическую последовательность, вклинился разделяющим звеном между внесением хлеба и вина в алтарь и молитвой, через которую они приносились в жертву и освящались.

        Отдельно стоит отметить, что на Руси Символ веры не пелся (как сейчас), а читался вплоть до середины XIX века. В 1880-е годы о том, петь или читать Символ веры, много спорили, поэтому церковная власть дала разъяснение. В официальном журнале Русской Православной Церкви («Церковный вестник», 1892, № 22) было разъяснено, что Символ веры следует все же петь. В XX веке в России пение Символа веры стало уже традицией. А вот греки во время Литургии Символ веры по-прежнему только читают.

        При начале пения Символа веры, священник берет воздух (тканный покров для священных сосудов) со Святых Даров, открывает их, и держит его над ними. Таким образом, Символ веры произносится непосредственно, как бы пред лицом Самого Искупителя. Держа же воздух, священник колеблет его вверх и вниз, и веет над Дарами. Происхождение этого обычая доподлинно неизвестно. Возможно, обряд веяния воздухом связан с обычаем колыхания рипидами. Рипиды – это богослужебная утварь в виде металлического или деревянного круга, ромба или звезды на длинной рукояти. Во время архиерейского богослужения рипиды держат иподиаконы и осеняют Святые Дары, расположенные на дискосе и в потире. Изначально функция рипид была исключительно практическая. Они использовались, чтобы отгонять летающих насекомых (пчел, мух и прочую мошкару) от евхаристических сосудов с хлебом и вином, когда они ставились на престол и освобождались от покровцов. Введение покровцов, или воздухов также было вызвано желанием и необходимостью предохранить приготовленные на проскомидии Дары от нападения насекомых, которыми изобиловали восточные, жаркие страны. Поэтому возможно веяние над Святыми Дарами воздухом при чтении Символа веры, также изначально было направлено против насекомых. Но это только предположение.

          Также весьма интересным представляется, как символически понимали в древности веяние воздухом над Святыми Дарам. У антиохийского монофизитского патриарха еретика Севира Антиохийского (умер в 538 г.) в послании № 105 к Кесарии Ипатиссе есть следующий пассаж, где он говорит об этом обычае в антиохийской традиции: «В Палестине и Иерусалиме в то время когда священник творит упомянутую молитву, диаконы часто и непрерывно поднимают покров и опускают снова до конца молитвы, после чего священник начинает прошение над предложенной жертвой. Совершаемое таким образом напоминает нам о покрове или покрывале, которое спустилось с небес к Петру... Поэтому ткань, положенная на алтарь показывает, что будучи поднимаемой и опускаемой, она являет изобильный и прекрасный дар божественного Духа, который снизошел на Петра в видении…». Таким образом, Севир этот обычай связывает со следующим видением апостола Петра: «Петр же начал пересказывать им по порядку, говоря: в городе Иоппии я молился, и в исступлении видел видение: сходил некоторый сосуд, как бы большое полотно, за четыре угла спускаемое с неба, и спустилось ко мне. Я посмотрел в него и, рассматривая, увидел четвероногих земных, зверей, пресмыкающихся и птиц небесных.  И услышал я голос, говорящий мне: встань, Петр, заколи и ешь. Я же сказал: нет, Господи, ничего скверного или нечистого никогда не входило в уста мои. И отвечал мне голос вторично с неба: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым. Это было трижды, и опять поднялось все на небо» (Деян.11:4-10).

           При архиерейском богослужении сослужащие архиерею епископы и священники веют воздухом над головой архиерея, а не над Дарами. Эта особенность связана с тем, что в древности воздух был больше размером, чем в настоящее время, и епископу приходилось наклониться, чтобы сослужащие могли убрать воздух. По окончании символического веяния над Дарами воздух складывают и отлагают на свое место.

     Далее у нас по ходу службы следующее: диакон призывает: «Станем добре [т.е станем хорошо – так,  как должно стоять пред Богом], станем со страхом, вонмем, святое возношение в мире приносити», хор: «Милость мира, жертву хваления». В Литургии Иакова, брата Божия, вместо «милость», стоит слово «елей». Из сего следует заключить, что восклицание «елей мира, жертва хваления», означает древнее обыкновение христиан, которые собираясь к Литургии, приносили с собой елей для светильников и хлебы для приношения в жертву. «Милость» и «масло» в греческом языке – созвучные слова: έλεος и έλαιον. Когда диакон возглашал, чтоб святое возношение в мире приносили, то христиане, показывая свою к этому готовность, восклицали: «елей мира!» Ибо елей есть символ мира и согласия (см.Пс.132: «Как хорошо и как приятно жить братьям вместе! Это - как драгоценный елей на голове»). Хлебы, приносимые для Евхаристии, назывались жертвою («елей мира, жертвы [хлебы] хваления»).

         Соотношение между понятиями елея, как символа мира, хвалебной жертвы показывает, что на стороне этого понимания есть внутреннее логическое основание. Наоборот, выражение «милость мира», как пишет литургист А.П. Голубцов очень невразумительно, соотношение этих понятий искусственное, и если эта формула взяла верх в церковном употреблении, то, вероятно, вследствие, созвучия между словами έλεος (милость) и έλαιον (масло); а историческое основание для ее удержания заключалось в отмене обычая приношения для Литургии мирянами елея и прочих даров, вследствие чего и выражение «елей мира» потеряло свой живой непосредственный смысл.

 

    (составил Д.Ю. Гончаров)


Комментарии


Комментариев пока нет

Добавить комментарий *Имя:


E-mail:


*Комментарий:


Школа православной молитвы
Школа православной молитвы

Еженедельные образовательные встречи, позволяющие раскрыть и усвоить суть православного христианства

Калужская Библейская школа
Калужская Библейская школа

Пространство для систематического, результативного изучения Священного Писания с последующей реализацией в повседневной жизни

Калужский антисектантский центр
Калужский антисектантский центр

Оказание консультационной юридической, психологической, духовной помощи людям, пострадавшим от деятельности нетрадиционных религий и сект.

Название

Храм вмч. Георгия Победоносца «за лавками»

Название

Здесь будет расположен блок
для принятия платежей

контакты
Телефон:
Яндекс.Метрика