Публикации

« Назад

Жизнь вместе с Псалтирью 26.10.2017 17:55

Псалтирь плотно вошла в жизнь наших прихожан: помимо пения и чтения за богослужением, многие христиане молятся дома по Псалтири. Древние христиане, в т.ч. и на Руси, всю свою жизнь жили бок о бок с Псалтирью, что доказывает активное ее употребление в молитве и в быту. Св.Василий Великий говорит: "Псалтырью ты и себе самом Бога умолить сможешь, ибо больше она и выше всех книг». Поэтому, христиан, которые еще не молятся дома по Псалтири, мы призываем начать это душеспасительное делание! Ниже публикуем материал о том, как высоко ценили Псалтирь христиане на русской земле.

Употребление книги Псалтирь в древнем быту русского народа:

           Книги Священного Писания, богослужебные книги и некоторые писания отеческие, принесенные в Россию вместе с Христовою верою на родном славянском языке, с самого начала сделались главным средством к образованию русского народа и сообщили ему тот религиозно-нравственный, или, лучше сказать, религиозно-церковный характер, который так ясно выражается во всех чертах древней русской жизни.

           В этом отношении между книгами Священного Писания и богослужебными книгами прежде всего обращает на себя внимание Псалтирь, потому что едва ли еще другая какая-нибудь книга была в таком большом употреблении и имела столько влияния на образование и жизнь русского человека. Она употреблялась как книга богослужебная, как книга учебная, как книга назидательная для домашнего чтения и как книга, спасительная в некоторых особых случаях жизни.

       Чтение Псалтири входит в состав даже самого краткого чина богослужения, потому Псалтирь весьма естественно сделалась главной учебной книгой в древнем нашем образовании по той причине, что само это образование было по своему направлению церковное. Игнатий, митрополит Тобольский, в Третьем окружном послании (1696 г.) к сибирской пастве называет Псалтирь книгою учебною: “по сей же книге (так называемой Кирилловой книге) издахуся псалтыри в полдесть (в четверть листа), нарицаемыя учебныя, учахуся бо дети по таковым книгами Божественных Писаний чтению”. В предисловии к славянской грамматике Мелетия Смотрицкого, изданной в Москве в 1721 г. справщиком Феодором Поликарповым, причиной к изданию этой грамматики между прочим поставляется и то, что “издревле российским детоводцем обычай бе и есть учити дети малыя в началу азбуце, потом же часословцу и псалтыри”.

            Послемонгольские времена, т.е. после 1480 года,  это времена самого крайнего упадка и прежде невысоко стоявшей грамотности; но и в то время, как видно слов свят.Геннадия Новогродского, находились люди, которые, быв не в состоянии читать другие священные книги, как, например, Апостольские, еще могли немного разбирать Псалтирь: “а се приведут ко мне мужика, — говорит архиепископ Геннадий в своем послании, — и яз ему велю апостол дати чести, и он не умеет ни ступити, и яз ему велю псалтырю дати, и он и потому едва бредет” (послание к митрополиту Симону о необходимости устроить училища для церковных ставленников). Эта возможность разбирать Псалтирь при неумении ступить по другим книгам показывает, что Псалтирь читали чаще других книг, или, вернее, по ней и учились читать.

         В ряду предметов древнего обучения Псалтирь следовала за азбукой вместе с Часословом. Изучали либо сам Часослов, либо изучали его в составе Следованной Псалтири, в которую, помимо всего прочего, входит и Часосолов. Но почему вместе с Часословом, изучение которого составляло бы, по-видимому, уже достаточную практику в чтении книг, учили читать еще Псалтирь? Для объяснения этого надобно заметить, что как умение читать, так и само чтение книг в старину понималось в смысле более обширном, чем в настоящее время. С уменьем читать в старину соединялось научение, или, лучше сказать, изучение читаемого, и чтение почти каждой книги как при первоначальном образовании, так и в последующее время происходило до заучиванья ее наизусть. Книг, входящих в состав обучения, а равно и книг для чтения и образования вообще, было весьма немного, да и книги эти были все такие, которые стоило знать наизусть, потому что они всегда были необходимы: это книги Священного Писания, книги богослужебные, писания отеческие. К таким книгам более всего относилась Псалтирь как книга священная и постоянно употреблявшаяся при богослужении: следовательно, ее учили чтобы научиться, собственно, читать, и для того, чтобы знать ее как книгу самую нужную.

        При обучении употреблялась Псалтирь двоякого рода: Псалтирь простая (малая) и Псалтирь Следованная. Надобно думать, что большинство учащихся, особенно те, которые не предназначались для церковных должностей, ограничивались изучением простой Псалтири без тех прибавлений, какие находятся в Следованной Псалтири. При этой малой Псалтири письменной и печатной прилагались и правила самого обучения под названием: “наказание ко учителю, како им учити детей грамоте, и како детем учитися Божественному писанию и разумению”. Эти правила, сами по себе простые, могут быть любопытны как памятники и свидетельства о методе нашего древнего образования. В них, между прочим, заповедуется: “самим учителем знати естество словес и силу их разумети, и где говорити дебело и тоностно, и где с пригибением уст, и где с раздвижением, и где просто”. Это показывает, что в старину чтение сопровождалось интонацией или различным изменением голоса, так что оно было не простым чтением, как в настоящее время, но речитативом, или полупением. Это правило, относящееся вообще к чтению книг, соблюдалось особенно при чтении псалмов. Псалмы именно читались нараспев, и такое чтение их в наших древних сочинениях называется пением. Так, о преподобном Феодосии сказано: “псалтырь поющу усты тихо”; о святом князе Борисе: “нача пети псалтырю”. Наставление об обучении по Псалтири оканчивается советом, чтобы вообще в чтении “была крепость в языке и в смысле разум, в речении словес языка чистость”, чего, кстати, не хватает некоторым нашим современным чтецам в храме.

              Другого рода Псалтирь следованная была большей частью уже заключительной книгой в древнем русском образовании, так сказать, высшим его курсом. Архиепископ Геннадий считал изучение ее достаточным для того, чтобы быть способным к должностям церковнослужителей, что и было тогда главной целью для большей части учащихся: “да псалтыря с следованием накрепко, и коли то изучят, может после того, проучивая, и кон(-он)архати и чести всякия книгы”. Состав Следованной Псалтири в прежние времена был чрезвычайно многосложен и разнообразен: кроме полного собрания псалмов, Часослова, службы воскресной и обыкновенной, он заключал в себе почти все известные тогда каноны, чтения Евангелий и Апостолов на праздники Господские, Богородичные и святых, разные церковные последования и чины, месяцеслов с тропарями и кондаками, пасхалию и многое другое: она была некоторым сборником всего, что вообще входит в состав каждого богослужения, и, следовательно, изучение ее действительно могло быть хорошим пособием для приготовления к должностям церковным. Весьма естественно поэтому, что в древние времена обучение для церковнослужебной цели большей частью и оканчивалось изучением Псалтири, особенно следованной. Только иногда присоединялось к этому еще изучение Деяний Апостольских и Евангелия. Но вообще изучивший Псалтирь считался человеком грамотным — книжным, то есть способным читать всякие книги. Изучение других книг первоначального образования: грамматики, арифметики и риторики, которые в переводе с греческого существовали у нас с давнего времени, было делом людей особенно любознательных и едва ли входило в состав общего образования; но по Часослову и Псалтири учились все, желавшие быть грамотными, не только те, которые готовились к должностям церковнослужителей, но даже княжеские и царские дети. Царь Алексей Михайлович, подобно всем другим, учился по Часослову, Псалтири и Деяниям Апостольским; его дочери, царевны Татьяна и Ирина, изучали утреню и часы. Первоначальное образование в старину было для всех одинаково.

          Научившись читать по Псалтири, или лучше, выучивши ее наизусть, русский человек уже никогда, можно сказать, не расставался с нею. Как книга назидательная и душеспасительная, она была не только настольной книгой, которую предки наши читали дома во всякое свободное от занятий время, но сопровождала их даже в путешествиях. Святой князь Борис находился в пути, когда настигли его убийцы, подосланные Святополком. Узнав об этом, как говорит Нестор, Борис “нача пети глаголя: Господи, что ся умножиша стужающии ми? Мнози востают на мя. И кончав ексапсалма (Шестопсалмие), увидев, яко послани суть губить его, нача пети псалтырю, глаголя: яко обидоша мя унци тучни и сбор злобивых осаде мя”. В пути же находился и Владимир Мономах, когда явилось к нему неприятное посольство от двоюродных братьев, убеждавшее его к неправедной войне с Ростиславичами: “И отрядив я (послов), — говорит о себе Мономах, — взем псалтырю в печали и разгнув я, и то ми ся выня: Вскую печалуеши душе? вскую смущаеши мя? <…> Не ревнуй лукавнующим, ни завиди творящим беззаконие”. Этот обычай брать Псалтирь в дорогу, конечно, соблюдался и впоследствии. На него указывает между прочим то обстоятельство, что следованная Псалтирь, изданная в 1525 г. в Вильне доктором Скориной, названа “подорожной книжицей”. Владимир Мономах в своем Поучении советует детям никогда не оставлять ночных поклонов и пения, которое, по всей вероятности, состояло также в пении псалмов. По крайней мере обыкновение петь псалмы ночью встречается и впоследствии, и также в царском быту. Рейтенфельс, бывший в Москве в 1670 г., говорит о царе Алексее Михайловиче, что он, “употребляя большую часть дня на дела государственные, немало также занимается благочестивыми размышлениями и даже ночью встает славословить Господа песнопениями венценосного Пророка».

             Но особенно часто читали Псалтирь в монастырях. Здесь читали ее уже не в свободное только от занятий время, но даже во время самых занятий, потому что многие знали ее наизусть. Еще сам основатель русской иноческой жизни преподобный Феодосий говорил своей братии: “пачеже имети в устех псалтырь Давыдов подобает черноризцем, сим бо прогонити бесовскоеунынье”. Сам он, по сказанию жизнеописателя, пел усты тихо псалтырь, в то время, как руками прял волну или делал другое что-нибудь. Инок Спиридон был просфорником; но несмотря на это определенное занятие — печь каждый день просфоры для монастыря, он успевал прочитывать в день всю Псалтирь, “ибо, — замечает его жизнеописатель, — или дрова секий, или тесто меся, непрестанно в устех своих псалмы Давидовы имеяше, да на всяк день скончает по обычаю, якоже и бысть” (Патерик Печерский). Кроме такого чтения или пения псалмов при всяком занятии, в монастырях было еще определенное по правилам чтение Псалтири, установленное по примеру первых подвижников иноческой жизни. Оно соединялось иногда с домашним отправлением утрени, часов, обедницы, вечерни и повечерия и само имело вид домашнего богослужения, потому что совершалось по определенному чину. Подробные правила для такого чтения Псалтири изображаются в общем уставе “како подобает иноком жити”. В нем относительно чтения Псалтири предписывается: от начала месяца сентября и до апреля или до Святой Пасхи каждодневно на день и ночь “отпевать пол-псалтыря”, в летние дни после Святой Пасхи и до начала сентября месяца “ради умаления нощнаго и дневнаго служения отпевать по седьми кафизм”.

        В одной рукописной Псалтири XVI после чтения ее полагаются две молитвы. В одной из них содержатся между прочим такие прошения: «дай ми, Господи, псалмы сия на утешение души и телу моему и на отпущение грехов и дому сему на благословение и на прогнание нечистому духу и на победу врагом видимым и невидимым». Из этих слов мы видим, какое большое значение в жизни играют слова из Палтири.

           Неграмотные должны были заменять чтение псалмов поклонами и молитвой Иисусовой. На этот случай в древних Псалтирях встречаются правила, из коих видно, что за прочтение одного псалма полагалось двадцать поклонов, за прочтение всей Псалтири в сидячем положении — триста, а стоя — три тысячи поклонов; прочтение одной кафизмы заменялось произношением 500 раз молитвы Иисусовой, а вместо всей Псалтири требовалось произнести 6000 раз эту молитву. Такое чтение Псалтири, имевшее характер домашнего богослужения и составлявшее для монашествующих постоянное и необходимое правило жизни, совершалось часто и мирскими благочестивыми людьми.

продолжение следует…

(составлено Д.Ю.Гончаровым на основе статьи «Употребление книги Псалтирь в древнем быту русского народа» из альманаха “Альфа и Омега”, № 29, 2001)


Комментарии


Комментариев пока нет

Добавить комментарий *Имя:


E-mail:


*Комментарий:


Школа православной молитвы
Школа православной молитвы

Еженедельные образовательные встречи, позволяющие раскрыть и усвоить суть православного христианства

Калужская Библейская школа
Калужская Библейская школа

Пространство для систематического, результативного изучения Священного Писания с последующей реализацией в повседневной жизни

Калужский антисектантский центр
Калужский антисектантский центр

Оказание консультационной юридической, психологической, духовной помощи людям, пострадавшим от деятельности нетрадиционных религий и сект.

Название

Храм вмч. Георгия Победоносца «за лавками»

Название

Здесь будет расположен блок
для принятия платежей

контакты
Яндекс.Метрика